По своей природе я — человек неутомимого поиска: мне жизненно важно постоянно открывать для себя что‑то новое. Жизнь для меня — это не просто череда дней «проснулся — пошёл на работу», а непрерывное движение вперёд, путь, на котором хочется не скользить по поверхности, а погружаться в суть. Я стремлюсь досконально разбираться во всём, что связано с моей профессией, и с искренней увлечённостью изучаю те вопросы, к которым питаю особую страсть.
Я уже работала в номере джигитов, поэтому теперь особенно тонко чувствую эту работу. В ленте соцсетей то и дело попадаются видео разных репетиций конных номеров разных жанров. И в этот раз попались видео юных артисток — и невольно замираешь, когда видишь красивую работу. Девочки ловко проскальзывают под животом лошади, исполняют трюки, которые сложны не только технически, но и по подаче: в каждом движении — натянутая струна, артистизм, особая выразительность. Это подкупает с первых секунд.
Лошади несутся в отличном темпе — быстро, энергично, с настоящим характером, и эта динамика захватывает. Я подписалась на них и, вдруг, поймала себя на том, что искренне «болею» за девчонок — в самом добром смысле. Когда вижу, с какой сосредоточенностью они выходят на манеж и безупречно выполняют сложный элемент, а зал взрывается аплодисментами, у меня будто тяжесть с души сходит — так искренне радуюсь за них. Номер покорил меня до глубины души.
Со временем наше онлайн‑общение переросло в профессиональное знакомство — и с тех пор я воспринимала их путь не со стороны, а почти как свой: искренне переживала за результаты и по‑человечески радовалась каждой победе. Совсем недавно коллектив «Амазонки Nomad» представляли Казахстан на фестивале «Без границ» в цирке Чинизелли на Фонтанке. Выступление получилось собранным и технически безупречным — поэтому «золото» стало не сюрпризом, а закономерным признанием мастерства. Изначально планировала взять интервью у руководителя номера Канатбека Кунгожинова чуть раньше, но после обсуждения с менеджером коллектива Маликой Сарсенбаевой мы решили перенести разговор на период после фестиваля. Хотелось, чтобы в интервью речь шла не о планах и ожиданиях, а о реальных итогах и тех эмоциях, которые рождаются уже после большой работы.
Руководитель номера Канатбек пригласил меня на Гала‑шоу, однако в тот день я была задействована на киноплощадке «Москино» в Москве — работала совместно с Гильдией каскадёров России. В итоге нашу беседу пришлось перенести: мы поговорили, когда уважаемый Канатбек возвращался из Санкт‑Петербурга в Казахстан — вместе с лошадьми. Дорога для животных бывает непростой, но условия транспортировки позволили сохранить их хорошее самочувствие и здоровье. Возвращение домой с наградой — это не просто триумф, а заслуженное признание их таланта и упорного труда. Каждый километр пути, каждая минута дороги — всё это окупилось сторицей, когда они прибыли домой, неся с собой не только золотую медаль, но и заряд положительных эмоций и новых впечатлений.
— Расскажите историю вашего коллектива. Когда вы начали работать? Почему группу назвали «Амазонки Nomad»?
— Меня зовут Кунгожинов Канатбек, я руководитель конно-акробатического номера «Амазонки Nomad». Нашей группе скоро исполнится два года. Мы занимались джигитовкой, у нас уже три состава амазонок: первые и вторые составы сменились, а третьему, текущему, — два года.
Название «Амазонки Nomad» несёт в себе особый смысл, и за ним стоит целая история. Nomad — в переводе «кочевники», и это слово не случайно стало частью нашего имени.
Эту команду создал мой брат Жайдарбек Кунгожинов — человек, для которого традиции и дух народа — не просто слова. Он дал коллективу имя Nomad, чтобы подчеркнуть нашу связь с историей: наш народ испокон веков был кочевым, и эта внутренняя свобода, умение двигаться вперёд, не теряя корней, живёт в каждом нашем выступлении. Мы и сегодня остаёмся кочевниками — в ритме репетиций, в переездах, в поиске новых форм и в верности своим истокам. Жайдарбек — руководитель группы каскадёров.
От всей души благодарю Жайдарбека за то, что он заложил эту основу, за его силу, мудрость и бесконечную преданность делу. Благодаря ему «Амазонки Nomad» — это не просто название, а характер, история и путь, который мы продолжаем с гордостью.
Девочки приходили из школы верховой езды, из циркового колледжа — все, кто любит лошадей и полюбил эту сферу. Так и создалась наша команда «Амазонки Nomad».
— Название «Nomad» отсылает к кочевой культуре. Насколько эта тема сознательно вплетена в эстетику номера, и есть ли в нём элементы, которые напрямую связаны с традициями и историей?
— Из покон веков казахи были кочевым народом. И мои цирковые артисты по жизни тоже кочуют — гастролируют. Поэтому название «Nomad» напрямую связано с этой традицией. И, конечно, хочется и дальше много гастролировать, продолжать кочевать — ведь это в нашей культуре, в самой сути нашего творчества.
— Расскажите про свои успехи: участия в фестивалях, гастроли и т.д.
— Первый фестиваль, на котором наши девочки показали себя, прошёл в Алматинском цирке — это был наш дебют. Сейчас уже состоялся четвёртый такой фестиваль. На дебютном выступлении мы завоевали Гран‑при.
Второй крупный фестиваль, в котором мы участвовали, назывался «Без границ» — он проходил в Санкт‑Петербурге в 2026 году, и там мы получили награду «Золото». Кроме того, мы выезжали на гастроли в Таджикистан.
— Как в группе распределяются роли: кто отвечает за трюковую часть, кто за хореографию, а кто за работу с лошадьми?
— У нас есть специальный тренер‑постановщик — Турсунов Бахтиёр, ему 73 года. Он был наставником моего брата, меня и нашей прекрасной Альфии Кунгужиновой — жены моего брата; она участвовала в фестивале «Без границ». Бахтиёр отвечает за постановку номера и трюковую часть.
Я, как руководитель, отвечаю за лошадей и их постановку. За хореографию у нас отвечает отдельный хореограф: девочки регулярно ходят на занятия, им там ставят правильную хореографическую постановку — это важная часть нашего номера.
И, конечно, отдельную благодарность хочу выразить нашему директору цирка Жаикову Максату Маратбековичу —за поддержку, дальновидность и ту атмосферу доверия, которая позволяет артистам раскрываться на максимум. И главному режиссёру‑постановщику Редько Марине Маратовне — за тонкое художественное видение, требовательность к деталям и умение собрать из отдельных штрихов настоящий шедевр. Без их вклада этот путь не был бы таким ярким, а победа — такой значимой.
— В группе работают артистки с очень разным опытом: у Альфии Кунгужиновой 30 лет на манеже, а Аделине Тратниковой на момент выступления было 11 лет. Как вы выстраиваете репетиционный процесс, чтобы и опытные, и юные артистки чувствовали себя уверенно и росли профессионально?
— Аделина — самая юная из амазонок: она пришла к нам в 11 лет, остальные присоединились чуть позже. Сейчас самой старшей девочке в группе — 23 года, есть участницы 20, 18, 16, 15 и 14 лет. Альфия работает уже 30 лет, Кристина — больше 15. Опытные артистки очень помогают юным амазонкам — и на репетициях, и за кулисами. Они подсказывают, как правильно сидеть в седле, держать осанку, как вести себя в манеже во время галопа. Их поддержка — важная часть нашей работы.
По сути, всё строится на сплочённой, общей работе всей группы: старшие передают опыт, младшие учатся, и вместе мы создаём номер.
— Сколько сейчас человек в труппе? В том числе, которые работают за кулисами?
— В нашей труппе — 13 человек. Из них 12 — артисты, которые участвуют в номере. За кулисами с нами работает один служащий — он помогает ухаживать за лошадьми.
— Джигитовка выглядит как сплошной риск: скорость, высота, резкие движения. Какой именно элемент в вашем номере вы сами считаете самым технически сложным и почему?
— Я считаю, что в джигитовке все элементы по‑своему сложные — тут сходятся сразу несколько факторов: высокая скорость, ловкость рук и серьёзная физическая нагрузка. Поэтому не могу выделить какой‑то «лёгкий» трюк — каждый требует полной отдачи. Сейчас одними из самых сложных в нашем номере считаются такие элементы: Васелина выполняет трюк «Под живот» — это тройная вариация, а Даная делает элемент «Поперёк»: это отрывные трюки, они особенно требовательны к точности и координации. Но в целом каждый трюк непрост — и по технике, и по исполнению.
— Расскажите про самую частую ошибку, из‑за которой какой-то трюк не получается, и как её исправляют на репетиции.
— Часто девочки допускают две основные ошибки. Первая — не слушают команду и действуют не в темп: важно делать всё строго по сигналу и в едином ритме. Вторая — неправильно заводят лошадь в манеж.
Это действительно серьёзно: если завести коня неверно, есть риск, что лошадь поскользнётся, упадёт и может придавить ногу. Таких случаев было немало, поэтому безопасность — на первом месте. Именно для этого и нужны репетиции: на них мы подробно всё объясняем, разбираем ошибки и закрепляем правильные действия. Девочки ещё молодые, и чтобы по-настоящему всё понять и отточить навыки, нужны и годы опыта, и постоянные тренировки. Поэтому на репетициях мы буквально «вбиваем в голову» главное: всегда действовать так, как говорит тренер и руководитель, — это залог и качественного номера, и безопасности всех участников.
— В джигитовке критически важна синхронизация с лошадью. Как вы учитесь «читать» её темп и реагировать на малейшие изменения в движении?
— Да, в первую очередь артист и лошадь должны быть единым целым — это основа всей работы. А в центре всегда стоит человек, который держит темп: именно он задаёт ритм всему номеру. Даже если идут парные или тройные заезды, важно, чтобы лошади не упирались друг другу в хвост — для этого строго выдерживается дистанция. Синхронизация достигается только через чёткие команды: центр подаёт сигнал, и только тогда все одновременно выполняют элемент. Такой подход позволяет не только добиться слаженности в номере, но и обеспечить безопасность на манеже.
— Что происходит, если лошадь сбивается с ритма прямо во время трюка? Как артистка должна среагировать за доли секунды, чтобы не потерять контроль?
— Да, бывает, что лошадь сбивается с темпа — это и называют «фальшь». И тут ключевая роль у центра: он всё видит — и замечает, идёт ли лошадь в правильном галопе или сбилась. Если видит «фальшь», сразу подаёт команду — и тогда нужно перейти на правильный ход. И только после этого можно приступать к элементу. При этом у нас действительно очень профессиональные артистки: они настолько чувствуют лошадь и ситуацию, что могут выполнить элемент даже на «фальши». Это показатель высокого мастерства — уметь работать в непростых условиях и сохранять контроль.
— Есть ли в коллективе негласные традиции, которые передаются от старших к младшим, или ритуалы перед выходом на манеж?
— Да, конечно. Перед работой мы все вместе читаем нашу небольшую молитву — это нас хранит, оберегает и даёт возможность хорошо отработать. Ещё одна важная часть наших традиций — глубокое уважение к старшим. Оно вложено в саму основу нашего дела: неважно, в твоей команде человек или нет, в какой сфере и где бы ты ни находился — к старшим нужно относиться с почтением. Обязательно здороваться с ними, быть приветливым со всеми. Это не просто правило, а настоящая культура, которая держит коллектив и помогает сохранять связь поколений.
— Что важнее для артиста жанра джигитовки— физическая подготовка, чувство ритма, доверие к лошади или что‑то ещё? Назовите три главных качества.
— Я считаю, что у артистки, которая занимается джигитовкой, обязательно должны быть три вещи. В первую очередь — физика: нужна серьёзная физическая подготовка, сила и выносливость, чтобы справляться с нагрузками. Во вторую — умение чувствовать темп лошади: у каждой лошади он свой, и важно научиться попадать именно в него, сливаться с ритмом её движения. Ну и, конечно, физика тут всё равно на первом месте — без крепкой базы в джигитовке никуда.
— Как подбирается и тренируется лошадь под такие сложные элементы? Есть ли у животных «любимые» и «нелюбимые» трюки, и учитываете ли вы это при постановке?
— Да, конечно. Не каждой лошади удобно делать один и тот же трюк: кто‑то по комплектации не подходит, кто‑то — по росту. Поэтому мы внимательно смотрим на коня и готовим каждого под конкретные элементы. Если видно, что какой‑то конь лучше справляется с определённым трюком, — именно на него и делаем упор. У нас есть такой эксклюзивный конь — Идальго: он уверенно идёт на все трюки. Стараемся готовить побольше таких универсальных лошадей — это сильно помогает выстраивать номер и делать его надёжным и красивым.
— Бывают ли моменты, когда артистке нужно «сбавить обороты» из‑за усталости лошади? Как в команде учатся считывать состояние животного и вовремя останавливаться?
— Да, именно так: руководитель и тренер всегда видят, если конь немного устал — и вовремя дают ему отдохнуть. Это важная часть работы: беречь животных, не перегружать их. У нас в команде за каждой артисткой закреплён свой конь, и девушки по-настоящему переживают за своих партнёров. Если замечают, что сегодня он не такой, как обычно, сразу говорят: «Он немного устал», «Как-то не так себя ведёт». И это правильно — они ведь становятся для них по-настоящему родными, любимыми. Такая связь между артисткой и конём — огромная ценность: она и в работе помогает, и делает номер по-особенному живым.
— Что для вас важнее в номере: зрелищность и «вау‑эффект» или сохранение культурного кода и традиций джигитовки?
— Традиции джигитовки бережно сохраняются из покон веков. Мы с нашим тренером, дядей Бахой, сходимся в главном: на первом месте — скорость, чёткая постановка номера, безупречная техника трюков и идеальная синхронность. Но при этом мы стремимся не просто технически всё выполнить — нам важен эффект «взрыва». Хочется, чтобы, когда зрители смотрят номер «Амазонок», у них искренне вырывалось: «Вау! Вот это супер! Вот это девчонки! Вот это они дали жару!» Именно такой отклик — наша главная награда.
— Кто или что вдохновляет вас при создании новых элементов: исторические источники, современные шоу, природа, что‑то ещё?
— Да, при постановке номера мы обязательно вникаем в историю — этника для нас на первом месте. Это основа, которая придаёт номеру глубину и характер. При этом по трюковой части мы стараемся идти в ногу со временем: смотрим много разных видео, подмечаем интересные решения — и порой из этого рождаются по-настоящему необычные идеи, которые потом берём в работу. Культура остаётся фундаментом, но мы не стоим на месте.
Нам важно, чтобы номер был не просто набором трюков, а полноценным шоу: со звуком, светом, дымом — чтобы всё работало вместе и создавало нужную атмосферу. Наши лошади не просто цирковые — они ещё и каскадёрские, так что мы смело внедряем спецэффекты и делаем номер зрелищным. Получается сплав традиций и современного подхода — именно это и цепляет зрителя.
— Какой совет вы бы дали молодой девушке, которая хочет заниматься джигитовкой, но боится начать?
— Для начинающих я бы в первую очередь пожелал огромной, по-настоящему страстной любви к лошадям — без этого в нашем деле никак. Во‑вторых, нужно научиться преодолевать страх: в джигитовке нельзя позволять ему брать верх. Важно безоговорочно доверять своему тренеру и руководителю — их опыт спасает от ошибок, а ещё учиться доверять своему коню: между артистом и лошадью должна быть настоящая связь. В‑четвёртых, необходима серьёзная физическая подготовка — и главное, постоянная работа над собой: развивать силу и выносливость, оттачивать хореографию, прокачивать артистизм. В джигите должен быть дух — тот самый внутренний стержень, который помогает ничего не бояться и уверенно идти вперёд, даже когда сложно. Именно это и делает артиста настоящим мастером.
От всего сердца хочу поблагодарить весь наш коллектив — тех людей, без которых ни один трюк, ни одно выступление, ни одна золотая медаль не состоялись бы. Каждый из вас вложил в этот номер частицу себя: свой труд, своё терпение, свою веру в общее дело.
Жаикова Максата Маратбековича — за уверенное руководство и ту надёжность, которая ощущается на каждом этапе работы. Редько Марину Маратовну — за режиссёрскую чуткость и безупречный вкус, благодаря которым номер заиграл цельно и ярко. Алтаеву Нурлану — заместителю директора цирка, талантливому каскадёру. Спасибо за надёжность, энергию и то, что всегда держите всё под контролем — ваша поддержка бесценна!
Турсунова Бахтиёра — за профессионализм и твёрдую руку в самых сложных ситуациях. Кунгужинову Альфию и Давиденко Кристину — за преданность делу и ту отдачу, на которую всегда можно опереться. Абдулину Лилию, Хасенову Данаю и Чухлебову Васелину — за свежую энергию и стремление расти в каждом выступлении. Болгамбаеву Алину, Мелисову Ажар и Тратникову Аделину — за искренность на манеже и бескомпромиссное отношение к деталям. Кенжехан Жанель — за грацию и характер, которые невозможно не заметить. И Малику Сарсенбаеву — за чуткое управление, умение держать всё под контролем и за то, что за сценой всегда есть человек, который верит в коллектив не меньше, чем сам коллектив верит в себя.
С уважением Ваша, Инга Гамхиташвили
P.S. Все статьи моей колонки читайте ЗДЕСЬ
0 комментариев