Владимир Шкелёв: «Клоун — это профессия, которая требует силы атлета, ума актёра и сердца философа»

Для поклонников циркового искусства, первые числа финального месяца лета — особый период, потому что с 1 по 7 августа проходит Международная неделя клоунов (International Clown Week). В рамках этого события, наш друг, прекрасный клоун Владимир Шкелёв не только откликнулся на предложение «Мира цирка» продолжить фразу «Клоун — это…», но и написал познавательную статью о своей профессии:

Мне предложили продолжить фразу: «Клоун — это…».

Клоун — это профессия, которая требует силы атлета, ума актёра и сердца философа.

Эта фраза снимает с клоуна ярлык «лёгкого жанра» и возводит его в ранг универсального солдата манежа.

Если развернуть этот тезис, мы увидим, что клоун — это триединая личность, где каждое из трёх начал борется, дополняет друг друга и взрывается в тот самый магический момент, который мы называем чудом цирка.

Разберём эту фразу по частям:

Сила атлета.

Мы привыкли видеть клоунов в мешковатых одеждах с красными носами и думаем, что их главное оружие — неуклюжая походка. Но за этой «неуклюжестью» стоит титаническая работа ума и тела.

Контроль над падением. Клоун падает не потому, что не умеет стоять, а потому, что идеально умеет падать. Чтобы смешно шлёпнуться на манеж и не сломать что‑нибудь, нужна акробатическая подготовка гимнаста. Он обязан чувствовать центр тяжести так, как его чувствуют олимпийские чемпионы.

Нагрузка на выносливость. Костюм клоуна весит много: парики, огромные ботинки, тяжёлая шерстяная одежда. В этом костюме он делает каскады, крутит сальто, жонглирует разными предметами и скачет по лестницам зрительского зала. При этом он не должен запыхаться, потому что его голос — это дыхание живого человека. Это уровень марафонца, работающего в режиме спринта.

Владение реквизитом. Жонглировать тремя мячиками могут многие. А попробуйте жонглировать нелепой шваброй, которая разваливается, тарелкой, которая норовит упасть, и при этом сохранять улыбку. Клоун — это экстремальный человек, который превращает риск травмы в комедию.

Атлетизм здесь нужен не для красоты, а для безопасности зрителя. Мы смеёмся над опасностью только тогда, когда знаем (подсознательно), что артист абсолютно точно владеет своим телом. Его сила даёт нам роскошь расслабиться и громко смеяться.

Ум актёра (тонкая игра).

Это не просто умение запомнить текст. У клоуна нет четвёртой стены — он говорит с залом напрямую, в 3D‑пространстве. Это требует высшего актёрского пилотажа.

Точность в миллисекунду. В драме актёр может держать паузу 3 секунды и более. В клоунаде пауза длится ровно столько, сколько нужно, чтобы зритель понял шутку, но не успел заскучать. Клоун‑актёр — это дирижёр настроением зрительского зала. Он задаёт темпоритм программы и считывает волну: здесь засмеялись раньше — надо ускориться; здесь повисла тишина — надо включить обаяние и перевести всё в игровую форму.

Работа без текста (пантомима). Лучшие клоунские номера — немые, без слов. Актёр должен передать гамму чувств (удивление, влюблённость, отчаяние, ликование) только мышцами лица и положением своего тела. Это умение мыслить визуально, как великие комики немого кино (Чаплин, Китон и др.).

Импровизация «здесь и сейчас». Ребёнок в первом ряду выкрикнул глупость? Упал стул? Сломался реквизит? Актёрский ум клоуна работает как шахматный компьютер: он обязан обыграть любую случайность как часть сценария, иначе магия разрушится. Он не играет роль, он живёт ролью в режиме реального времени.

Глубинная суть. Ум актёра позволяет клоуну быть абсолютно искренним в условиях полной искусственности. Он знает, что зритель не любит фальши, поэтому его главная задача — быть кристально честным в своём комическом безумии.

Сердце философа.

Это самый важный, самый тяжёлый и самый невидимый зрителю пункт. Без философии клоун — просто ряженый кривляка. А с ней — он трагикомический герой.

Видение абсурда мира. Клоун — это философ мира наизнанку. Он ежедневно наблюдает за толпой и видит наши маленькие комедии и трагедии: как мы боимся любви, как смешно пытаемся казаться важными, как боимся быть смешными.

Принятие несовершенства. Философия клоуна — это стоицизм, практичный подход к жизни, перевёрнутый с ног на голову. Клоун принимает хаос. Его огромные ботинки и красный нос — это признание того, что мир нелогичен. Простить себя за глупость, простить ближнего за неловкость — это и есть высшая мудрость.

Это идеальный баланс. Если убрать силу атлета, клоун станет расслабленным разговорщиком, который не держит удар. Если убрать ум актёра, он станет спортивным роботом, который не попадает в сердца. Если убрать сердце философа, он станет дешёвым аниматором на детском празднике, которого забывают через минуту.